Ваша честь сериал 2021

Слова о сыне Барыгина, того самого криминального «авторитета», прозвучали как приговор. Теперь это был не просто проступок сына, который нужно было исправить по закону. Это стала ловушка, где любое движение вело к пропасти. Мысли метались, цепляясь за юридические параграфы и тут же отбрасывая их. Сдать сына — значит подписать ему смертный приговор. Барыгин отсиживал срок молча, но его сеть на воле работала исправно, и месть за собственного сына была бы делом чести, вопросом репутации. Укрыть Антона, замести следы — означало переступить через всё, во что Романов верил всю свою сознательную жизнь. Каждая принципиальная речь с высокой судейской трибуны теперь казалась ему ядовитым укором.

Он вышел на балкон, чтобы Антон не видел его лица. Внизу шумел приморский город, живущий своей обычной жизнью, где были и законы, и беззаконие, смешанные в привычный коктейль. Михаил вдруг с болезненной ясностью осознал, что всю жизнь судил других, находясь в безопасной башне из кодексов и процедур. Он выносил приговоры, не зная этой липкой, животной тоски, этого всепоглощающего страха за собственного ребёнка. Справедливость, которой он так свято служил, в эту секунду казалась абстрактной, почти бесчеловечной концепцией.

Вернувшись в комнату, он увидел, что Антон уснул, сжавшись в комок, — нервное истощение взяло своё. В этом беззащитном, испуганном лице не было и тени того самоуверенного парня, каким сын был ещё вчера. Михаил медленно сел рядом и положил руку ему на голову. Решение пришло не как озарение, а как тяжёлый, неотвратимый груз. Он не мог отдать сына системе, которая в данном случае была лишь формальностью на пути к расправе. Но он и не мог просто скрыть преступление.

Романов встал и тихо прошёл в кабинет. Он достал из сейфа старый, ни к чему не привязанный телефон. Его пальцы, привыкшие листать дела, набрали номер знакомого следователя из областного центра, человека, чья порядочность была проверена годами. Голос у Михаила был низким и ровным, когда он договорился о встрече «по личному, крайне деликатному вопросу». Он решил искать путь вне своего города, вне досягаемости Барыгина. Это будет не по закону в его буквальном смысле, а в каком-то другом, глубинном понимании справедливости, где долг судьи и отца сливались в одно, превращаясь в единственно возможный, немыслимо трудный выбор.