За час до рассвета сериал 2021

План Журавлёва был прост, как прицельный выстрел. Через пару недель в городской тюрьме должен был оказаться мелкий спекулянт, имевший, по слухам, контакты с людьми Клеща. Журавлёв предложил не сажать его, а «выпустить» под своим присмотром, сделав наживкой. Шумейко, курируя операцию из кабинета, лишь хрипло хмыкнул: «Ваша инициатива, капитан. Ваша и голова на плаху». Работа началась.

Журавлёв поселил «наводчика» в полуразрушенный флигель на окраине, выдал ему пачку сигарет и строго-настрого велел ждать. Сам же, сменив гимнастёрку на поношенный плащ, день и ночь дежурил в развалинах напротив, сливаясь с тенями. Он ловил себя на том, что его пальцы по старой памяти нащупывают на пояске кобуру, а взгляд автоматически выискивает укрытия и пути отхода. Город был тих, но эта тишина была обманчивой — не предгрозовой, а какой-то выжидающей, полной спрятанных взглядов.

Первая ниточка появилась неожиданно. Через «наводчика» передали пачку махорки. Журавлёв, развернув кисет, нашёл в табаке свёрнутую бумажку с адресом склада старого порта. Проверили — склад оказался чист, но на сыром дереве ящиков капитан заметил едва различимые царапины, оставленные, судя по всему, жёсткой брезентовой сумкой. Солдатская сноровка подсказывала: здесь грузили что-то тяжёлое и недавно. Он доложил Шумейко. Тот, не отрываясь от бумаг, бросил: «Значит, Клещ и правда клюнул. Теперь главное — не спугнуть».

Но чем ближе они, казалось, подбирались к банде, тем больше странностей всплывало вокруг. Один из младших оперативников, слишком уж осведомлённый о маршрутах патрулей в районе порта, вдруг попросился в отпуск по срочному семейному делу. Контора, где, по данным агентуры, отмывали фальшивые талоны на питание, оказалась под негласным крылом райкома. А сам «наводчик» начал вести себя странно — не боялся, а скорее, терпеливо ждал своего часа. Журавлёв ловил на себе его быстрый, оценивающий взгляд и понимал: в этой игре все играют двойную роль. Война научила его читать местность и врага в лицо. Здесь же карта постоянно менялась, а враг растворялся в серой толчее базара, в дыме начальственного кабинета, в собственной команде.

Однажды поздним вечером Шумейко вызвал его к себе. Не предлагая сесть, майор положил на стол перед Журавлёвым личное дело капитана, добытое неизвестно откуда. «Здесь пишут, вы на Висле, командуя ротой, взяли в плен немецкого майора, когда все вокруг уже отступили. Рисковали жизнью. Зачем?» Журавлёв молчал. «Я так и думал, — по уголкам губ Шумейко поползло подобие улыбки. — Не за орден. Значит, за информацию. Вам нужна была правда о позициях противника». Он прикрыл папку. «Так вот, капитан. Ваш Клещ — не просто бандит. Он тоже добывает информацию. И сдавать его живым мы не можем. Поняли?» В тишине кабинета, пахнущего табаком и пылью, Журавлёв вдруг ясно осознал, что план его был раскрыт ещё до начала. И что приказ майора звучал не как указание, а как последнее предупреждение.