Формула преступления сериал 2019

Первая же попытка предложить свои услуги в качестве консультанта при расследовании запутанной кражи в банкирском доме привела её в кабинет пристава Тараса Смолокурова. Человек лет сорока, с грубоватым, но умным лицом, он выслушал её, не перебивая, попыхивая папиросой. Когда она закончила излагать план системного осмотра места преступления и возможного антропометрического профиля преступника, Смолокуров тяжело вздохнул.

«Барышня, — сказал он беззлобно, но твердо, — у вас в Париже, может, и бегают с мерной лентой за каждым воришкой. А у меня в участке — три писаря, один из них вечно пьян, да десяток городовых, которые едва читать умеют. Преступник ваш, будь он хоть трижды “рецидивист”, как вы изволите выражаться, уже скупает краденые бумаги у цыган на Сенном. Ищут его не по ушным раковинам, а по знакомству с дворником».

Этот разговор стал для Анастасии горьким открытием. Она столкнулась не с глупостью, а с иной, укоренённой в почве системой. Смолокуров оперировал не научными методами, а знанием привычек, связей, блата. Его сыск был искусством чтения не отпечатков пальцев, а человеческих слабостей и страхов.

Он не верил в «типы преступников», но прекрасно знал, что вор из мещан будет прятать добычу в одном месте, а опустившийся дворянин — в другом. Его инструментами были не камеры для фотосъёмки, а сеть осведомителей, давление, интуиция и грубая сила жизни, которую она, выпускница Сорбонны, знала лишь по уголовным хроникам в газетах.

Анастасия вышла из участка, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Её блестящие знания висели в воздухе, не находя точки приложения. Но где-то в глубине, под обиду и разочарование, закрадывалось иное чувство — жгучий интерес. Смолокуров был мастером своего дела, пусть и дела этого совершенно дикого с её точки зрения.

Она поняла, что её французские методы — не готовый ключ к любым дверям, а лишь один из инструментов. Чтобы он работал здесь, нужно было сначала понять сам механизм замка, скрипящего и ржавого, сбитого кустарно, но пока ещё удерживающего дверь российской преступности.

Она решила не отступать. На следующий день Анастасия вновь пришла к Смолокурову, но уже не с лекцией. Она попросила его, как опытного специалиста, разъяснить на деле тот самый «порядок», о котором он говорил. Пристав, подивившись её упрямству, в конце концов махнул рукой. «Хорошо, — сказал он. — Вот вам для начала “учебник”.

Сходите на Херсонскую, в ночлежку, разыщите там одного человека. Только без ваших французских штучек. Посмотрите, как тут ищут. И… платье бы попроще». Анастасия кивнула, чувствуя, как начинается её настоящее, а не книжное, образование.