Победители сериал 2025

Мария Ивановна Петрова (род. 5 января 1928 года) встретила нас в своей квартире на Васильевском острове. Комната небольшая, но очень светлая. На стене — портрет молодой женщины в военной форме и несколько старых фотографий. Сама Мария Ивановна, несмотря на возраст, держится с необыкновенной прямотой и четкостью. Глаза, внимательные и глубокие, видят, кажется, не только собеседника, но и что-то далеко за ним.

«Я попала в блокаду ребенком, — начинает она без дополнительных вопросов. — На начало сентября 1941 года мне было 13 лет. Отец ушел на фронт в первые дни, мы получили от него две весточки, потом — ничего. Мама осталась с мной и братом Виктором, ему было шесть. Мы жили тогда на Лиговском проспекте. Первые месяцы еще была надежда, что все быстро закончится. Но к октябрю стало ясно: город окружен плотно».

Мария Ивановна подробно, с точными цифрами, описывает систему питания. «Норма для детей, иждивенцев, как мы тогда назывались, к декабрю 1941 года составляла 200 граммов хлеба в день. Но надо понимать: хлеб был не тот, что сейчас. В его состав входила пищевая целлюлоза, жмых, обойная пыль. Часто он был сырым, тяжелым, почти черным. Мы делили эту пайку на три части: утром, днем и вечером. Мама отдавала нам часть своей нормы, она была рабочей — 250 граммов. Она работала на заводе, делала корпуса для мин».

Воспоминания о холоде структурны, как технический отчет. «Зима 1941-1942 была исключительно холодной. Температура в квартире опускалась до минус пяти градусов. Мы с братом спали вместе, в пальто, под одним ватным одеялом. Окна заклеили бумагой, но она не спасала. Воду получали из проруби на Неве. Мама ходила каждый день, это была ее дополнительная обязанность. Ведерко на восемь литров. Путь занимал около часа в одну сторону. Часть воды использовалась для питья, часть — для приготовления самой простой пищи: чаще всего это была похлебка из картофельных очисток или лепешка из того же блокадного хлеба».